Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

Одесская ячейка Партии Шария вскоре после выборов оказалась в центре громкого скандала: основатель политсилы обвинил руководителя организации, Алексея Нагаткина, в предательстве и сговоре с мэрией, заявил, что исключает его из партии, и потребовал сдать мандат.

События предсказуемо вызвали живейшее обсуждение среди членов и сторонников политсилы в Одессе, и ТАЙМЕР решил встретиться с Нагаткиным для того, чтобы послушать его версию событий.

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

— Как получилось, что вы стали главой одесской ячейки Партии Шария?

— На протяжении последних лет пяти я каждый день смотрел ролики Анатолия и был ярым фанатом продвигаемой им идеи разоблачения коррупции — на мой взгляд, это одна из самых главных проблем в Украине. Дело в том, что у раннего Шария где-то до начала 2020 года были замечательные журналистские расследования, которые всегда подтверждались фактами и сильно отличались от других подобных материалов, которые можно найти на просторах интернета. Поэтому когда в конце июня 2019 объявили о том, что в Одессе состоится первая акция недавно созданной Анатолием политической партии, я, как и все преданные сторонники, явился по указанному адресу, привёз баллоны с газом, шарики. Нас собралось человек 50: никто никого не знает, все стоят и не понимают, что делать. Я посмотрел на всё это и решил, что надо брать дело в свои руки, иначе ничего путного не получится. Это не было попыткой захватить власть — просто я, будучи по профессии айтишником, привык организовывать работу больших коллективов людей. В итоге мы надули шарики и прошлись маршем по Приморскому бульвару, а вечером того же дня мне позвонили из Киева и предложили вплотную заняться организацией деятельности ППШ в Одессе. Я согласился, вкратце рассказал о себе — не был, не участвовал, не привлекался, политикой до сих пор не интересовался, после чего мы обсудили базовые задачи и договорились о дальнейшем сотрудничестве.

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

В сентябре 2019 я окончательно решил, что хочу и дальше развивать наше движение, которое имеет все шансы на превращение в реальную политическую силу, и начал насаждать в организации строгую дисциплину, стараясь преодолеть царившие с лета сумбур и хаос, а также всячески пресекать попытки откровенных баламутов пиариться за счёт партийной работы. На этой почве прошлой осенью у нас периодически возникали конфликты с активом, которые, впрочем, впоследствии удалось благополучно разрешить. Моя принципиальная позиция всё это время заключалась в следующем: во-первых, категорически не привлекать к участию в движении так называемых «бывших» и «зашкваренных», которые в недалёком прошлом сотрудничали с различными политическими силами «промайдановского» толка. Во-вторых, я никогда не занимался саморекламой, не пытался вылезти наверх по чужим плечам, всегда оставался в тени и занимался исключительно организационной работой: большинство участников нашего актива всецело одобряли и поддерживали принятые мной решения. Вместе с тем я готов признать, что иногда совершал ошибки, но потом сам же их исправлял, не жалея времени и ресурсов: как говорится, не ошибается только тот, кто ничего не делает.

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

— Расскажите о работе одесской ячейки Партии Шария за последний год. Кто её финансировал? Как складывались отношения с партийным руководством в Киеве и с самим Анатолием?

— На мой взгляд, мы построили очень эффективную структуру с большим количеством представительств: 47 ячеек по всей области, более 20 офисов партии, работающих как общественные приёмные, порядка полутора тысяч человек актива — треть из числа живущих в Одессе, остальные разбросаны по региону. Кроме того, мы провели огромное количество различных акций: на одних мы просто заявляли о себе, маршировали по городу и раздавали людям красные шарики, на других вели агитационную работу, налаживали контакты с потенциальными избирателями в оффлайне — раздавали газеты, беседовали, старались заинтересовать. Единственный ресурс, которым мы обладали, в отличие от большинства других партий, — это люди, готовые бесплатно работать во имя общего дела, тратить своё свободное время и оказывать ячейке посильную материальную поддержку. Киевское руководство партии и сами её основатели не единожды подчёркивали «флагманскую» роль Одесского региона в развитии нашего движения, регулярно отмечали хороший уровень работы с населением, называя нашу организацию одной из лучших в Украине. С самого начала деятельность ячейки на 99 % финансировали я и моя семья, позже организации начали оказывать достаточно скромную поддержку центральные партийные органы. Мы, конечно, с удовольствием принимали любую помощь, хотя недостаток средств постоянно давал о себе знать: люди стремились делать как можно больше, но чувствовали себя связанными по рукам и ногам из-за нехватки ресурсов, хотя и старались экономить буквально на всём — покупали для офисов побывавшую в употреблении мебель и так далее.

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

— Расскажите о нашумевшем конфликте, в результате которого Анатолий Шарий заявил о вашем исключении из партии. Была ли у него какая-то предыстория?

— Разумеется, данный конфликт явился своего рода апогеем противостояния, имевшего место на протяжении нескольких предыдущих месяцев. Предыстория вкратце такова. Задумываться об участии в местных выборах руководство партии начало достаточно поздно — только в мае этого года. Именно в это время мы получили из Киева просьбу подобрать людей для включения в списки кандидатов в депутаты от нашей политсилы по Одесской области. Я подошёл к этой задаче очень ответственно и серьёзно: мы отобрали порядка 300-400 человек из актива, которые принимали самое интенсивное участие в развитии партийного движения в регионе, собрали всю имеющуюся о них информацию и некоторое время спустя представили масштабные результаты проделанной работы на рассмотрение руководства.

Правда, на тот момент разросшаяся структура партии, обретя всеукраинские масштабы, была уже очень сильно забюрократизирована: вместо того чтобы заниматься чем-то полезным, мы стали играть в интересную игру под названием «Сделай правильный отчёт и покажи красивую картинку для Киева» — бюрократия, по сути, возобладала над идеей. На протяжении летних месяцев с нашими кандидатами никто не связывался — никакой работы в плане подготовки к выборам не велось в принципе. Я регулярно общался со своими друзьями в центральном штабе и неустанно предлагал переходить к активным действиям: учитывая, что у нас не было денег на полномасштабную избирательную кампанию, добиться ощутимого результата можно было только с помощью интенсивной агитации, которую следовало начинать как можно раньше — иначе будет поздно. В ответ я неизменно слышал, что руководство ещё не приняло окончательного решения: период вынужденного бездействия длился достаточно долго — практически до окончания срока, отведённого на подачу партийных списков в избирательные комиссии.

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

Пока суть да дело, мы старались не сидеть сложа руки. Так, например, одесская делегация была одной из самых многочисленных в числе принимавших участие в нашумевшей акции протеста «Немой президент — не мой президент». Для доставки в столицу всех желающих понадобилось пять автобусов: я шёл во главе колонны одним из первых и только успевал уворачиваться от петард и камней, которые бросали в нашу сторону представители националистических организаций. Вообще, на мой взгляд, это была плохая идея: мы создали красивую и масштабную картинку для видеоблога, но при этом ничего не добились — только спровоцировали целую волну нападений на наших сторонников по всей стране. В результате участники одесского актива регулярно получали угрозы и боялись лишний раз выходить из дома, а сотрудники нашего офиса и вовсе три-четыре месяца сидели на съёмных квартирах. Зато когда в июле Зеленский приезжал в Одессу, мы два дня гоняли его как сидорову козу по всем локациям, за что и получили прозвище «сумасшедшие».

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

В конце августа — начале сентября, за 3-4 дня до проведения областной партийной конференции, на которой мы должны были утвердить кандидатуры претендентов на депутатские кресла, «сверху» наконец-то спустили те самые долгожданные списки. Мы, мягко говоря, слегка обалдели: 90 % людей, указанных в качестве кандидатов в депутаты Одесского городского и областного советов, никто из нас никогда в жизни не видел! Разумеется, участники ячейки, а вслед за ними и сотни наших сторонников начали задавать вопросы; за полторы-две недели скандал набрал обороты. Конечно, в первую очередь все обращались ко мне — просили объяснить, что происходит. Я звонил и слал депеши «наверх», просил дать хоть какие-то инструкции, как надо понимать подобный «зашквар» — была ещё слабая надежда, что это какая-то ошибка. А в ответ слышал одно и то же: говори, что таково, мол, решение лидеров.

Положа руку на сердце, я был готов к тому, что в наших рядах появятся так называемые «парашютисты»: понятно, что у руководителей партии есть свои влиятельные друзья и знакомые, которых они хотели бы видеть в числе депутатов. Правда, я рассчитывал, что таких людей будет два-три, но не 15-20! В проходной десятке кандидатов в Одесский горсовет было зарегистрировано два человека из актива — я и Анна Шабанова, а в областной — всего один! Любопытно, что всех включённых в списки «парашютистов» Google опознал как людей, так или иначе напрямую связанных с ОПЗЖ либо с близкими к ней бизнес-структурами. Стоит отметить, что подобное развитие событий можно было легко предвидеть ещё в феврале этого года, когда в нашу организацию с самого «верха» был внедрён и назначен на должность пресс-секретаря человек, который, по моим сведениям, напрямую аффилирован с ОПЗЖ.

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

А дальше руководство очень жёстко сломало нас об колено: дескать, хватит возмущаться, иначе вообще никто из актива не попадёт в списки! Будет так, как мы решили, а те, кому что-то не нравится, могут считать себя свободными. По этому поводу мы собрали большое совещание, объяснили людям ситуацию и поставили вопрос так: можно от всего отказаться, плюнуть на полтора года тяжёлой работы и просто уйти либо попробовать взять хотя бы пару мест в городском и областном советах и попытаться сделать что-то хорошее для города и области. В итоге скрепя сердце выбрали второй вариант — использовать хотя бы те скромные возможности, которые есть у нас на сегодняшний день. Сама конференция по выдвижению кандидатов в депутаты проходила, прямо скажем, мерзко и цинично: наш офис был наводнён представителями ОПЗЖ, которые, не стесняясь, командовали и руководили процессом утверждения избирательных списков, и всё это с молчаливого одобрения киевского руководства. Интересно, что в кулуарах при этом постоянно шли какие-то непонятные процессы: сначала на утверждение выносился один список, потом другой, кандидатуры менялись, тасовались и переставлялись — одних исключали, других добавляли, причём мы не знали ни тех, ни других.

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

Разумеется, вся наша титаническая работа по подготовке необходимой документации, не говоря уже о тщательной проверке и перепроверке собственных кандидатов, о которой, кстати, на протяжении многих месяцев неоднократно упоминали и настаивали Анатолий и Ольга Шарий, пошла насмарку. Ну а в качестве компенсации членам ячейки отдали право по собственному усмотрению выдвигать кандидатов в депутаты Одесского райсовета — ещё не созданный орган местного самоуправления с совершенно неопределёнными полномочиями. Я, конечно, передал «наверх» чёткий сигнал о том, что не желаю принимать участие во всех этих грязных схемах, и попросил дать нам возможность нормально работать, а не обслуживать чужие бизнес-интересы и нажимать на кнопки по чьей-либо указке. Так что разразившийся несколько месяцев спустя скандал был вполне предсказуем. Самое смешное, что я до сих пор не получил на руки никаких бумаг, свидетельствующих о моём исключении: Анатолий Шарий сообщил об этом в одном из своих Telegram-каналов, которые считаются анонимными — на информацию, опубликованную таким образом, нельзя ссылаться в официальном порядке. Было бы очень интересно взглянуть на соответствующий документ — ведь для исключения из партии требуется некая веская и существенная причина.

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

К этому остаётся добавить, что изначально мы планировали баллотироваться в 47 различных советов ОТГ по всей области: согласно данным условно «вражеских» социологических исследований, собранным для внутреннего использования, на начало августа 2020 года рейтинг ППШ в Одессе был на уровне 12-13,5 %, а в целом по региону — 8-9 процентов. Правда, в конечном итоге руководство партии приняло решение сосредоточить внимание лишь на некоторых из них: помимо Одесского городского и областного советов нам разрешили принимать участие в выборах в Рени, Белгороде-Днестровском, Южном и Черноморске. С моей точки зрения, столь оригинальный отбор был произведён по следующему алгоритму: кто-то просто закрыл глаза и четыре раза ткнул пальцем в карту области, потому что никакому логическому объяснению данная ситуация не поддаётся. Моя личная версия сводится к простому риторическому вопросу: за кого проголосует наш сторонник, если придёт на избирательный участок и не найдёт Партии Шария в бюллетене? Есть только одна политическая сила, с которой мы имеем достаточно близкие в идейном плане взгляды, — это ОПЗЖ. Возможно, здесь тоже имела место некоторая закулисная договорённость с целью намеренного «сливания» нашего рейтинга в пользу вчерашних конкурентов.

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

— Анатолий Шарий заявил, что вы вступили в сговор с Трухановым. Правда ли это? И если нет, то как объяснить тот факт, что на сессии вы поддержали предложенную правящим большинством кандидатуру секретаря горсовета, а также голосовали в унисон с ним по другим пунктам повестки дня? За что вас исключили из фракции ППШ в горсовете? Как вам удалось войти в состав комиссии по коммунальной собственности?

— Это ещё не всё: вдобавок Шарий обвинил меня в получении взятки — то ли 500, то ли 700 тысяч долларов. Со всей ответственностью заявляю: это неправда. Более того: пользуясь случаем, хотелось бы попросить Анатолия предоставить доказательства своих слов. Интересно, что такое серьёзное заявление он сделал не в своём верифицированном Youtube-канале, где можно предъявить какие-то юридические претензии, а в одном из анонимных Telegram-каналов: разумеется, все знают, что это канал Шария, но легально-то он ему не принадлежит, так что мы даже в суд обратиться не можем. Вдобавок он недооценил сплочённость нашего коллектива: я очень благодарен ребятам за практически единогласную поддержку — на нелепые слухи о сговоре и взятке «повелись» буквально единицы. Дело в том, что центральный штаб прислал сюда своего эмиссара, который тщательно «обрабатывал» всех победивших на выборах депутатов: дескать, вас обманывают, на самом деле Алексей Нагаткин — нехороший человек, который противился вашему включению в избирательные списки, и если бы не Ольга Шарий, вы бы не стали депутатами. Кое-кого ему даже удалось таким образом сломить. Мне, в свою очередь, было предложено добровольно уйти в отставку с поста главы Одесской областной организации Партии Шария и сложить мандат депутата — разумеется, я отказался.

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

Вообще к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме: если другие члены фракции активно встречались и общались между собой, то меня от этого процесса решительно отстранили. Никаких указаний ни от центрального штаба, ни от лидеров партии о том, как следует голосовать по тем или иным вопросам, я не получал. В Одесский городской совет от Партии Шария прошли шестеро человек, в том числе двое представителей актива — я и Анна Шабанова, а также пресс-секретарь нашей организации Илья Фрейман. С остальными на момент открытия сессии я даже не был знаком — просто зашёл в зал и кивнул. Главой фракции ППШ в горсовете выбрали Фреймана: ни я, ни Шабанова не присутствовали на соответствующем заседании — нас лишили не только возможности высказать своё мнение или предложить альтернативный вариант, но даже просто проголосовать за или против.

Предложенную большинством кандидатуру на пост секретаря горсовета я поддержал по двум причинам: во-первых, это чисто формальная должность, и человек, занимающий её, включается в активную работу только если мэр уходит в отставку, а во-вторых, Игорь Коваль преподавал у меня в университете — я его давно знаю. Кроме того, это был своеобразный демарш — попытка показать, что я не собираюсь голосовать по чьей-то указке. Было особенно смешно, когда во время сессии я повернул голову и увидел, как представитель ОПЗЖ подаёт некий условный знак членам нашей фракции, и они все как один даже не идут брать бюллетени для тайного голосования. За заместителей Труханова, одного из которых, в частности, выдвинули ОПЗЖ и ППШ, я не голосовал: насколько я знаю, Михаил Кучук — человек, находящийся во власти с 90-х годов, который за это время успел продать, купить и снова продать, но уже дороже, всё, что только возможно! И при этом его кандидатуру почему-то все поддержали!

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

Что же касается истории с комиссиями, то тут мне неожиданно удалось перехитрить и переиграть свою же фракцию. Во время первой сессии нам предложили написать по три заявления с просьбой о включении в состав той или иной постоянно действующей комиссии горсовета — кому что ближе. Я выбрал комиссии, участники которых занимаются, во-первых, вопросами инвестиций и предпринимательства, во-вторых, образованием и спортом, а в-третьих, информационными технологиями. Все заявления были сданы главе фракции в расчёте на то, что он передаст их в аппарат горсовета для дальнейшего рассмотрения. По окончании сессии я зашёл в секретариат осведомиться, зарегистрированы ли мои документы — имею ли я вообще право претендовать на места в комиссиях? Выяснилось, что от нашей фракции и ОПЗЖ не было подано ни одного заявления! Тогда я прямо на месте написал новое заявление, которое тут же приняли, и в результате вошёл в состав постоянной комиссии по вопросам коммунальной собственности, экономической, инвестиционной политики и предпринимательства. За прошедшее время эта комиссия провела уже 4 заседания: было очень интересно, мне нравится.

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

По слухам, члены нашей фракции были страшно возмущены таким самовольным поступком: в мою сторону опять посыпались упрёки в коррупции, предательстве и тому подобных вещах. В итоге на второй сессии горсовета меня исключили из фракции, сняв целый ряд морально-этических вопросов: теперь у меня нет необходимости сидеть в горсовете с флагом партии, в которой я очень сильно разочаровался. Интересно, что мою коллегу Анну Шабанову, которая также отказывается поддерживать официальный партийный курс, не исключили, потому что в противном случае распадётся и сама фракция: согласно регламенту, в ней должно состоять не менее 5 человек. Впрочем, в данном случае не обошлось без попыток оказания на редкость мерзкого и отвратительного давления: в ночь на 4 декабря неизвестные сожгли киоск с пивом и чипсами, принадлежащий Шабановой с 1998 года, в котором она сама же и работала продавцом. Скорее всего, за этим стоят люди, которые хотят заставить её голосовать «как надо» — то есть, по факту, присоединиться к какому-то определённому лагерю. Мы, конечно, всей командой пришли к ней на помощь: отмыли сгоревший павильон, выделили охрану — наш актив своих в беде не бросает!

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

— Каковы ваши планы относительно дальнейшей общественно-политической деятельности? Планируете ли вы вступить в какую-то другую партию? Возможно, вам уже поступали соответствующие предложения?

— Депутатский мандат сдавать однозначно не намерен. Сейчас осваиваюсь с работой депутата — поскольку для меня это совершенно новый вид деятельности, не стесняюсь задавать много глупых и странных вопросов. Не собираюсь слепо поддерживать чьи-либо готовые спорные решения — буду голосовать исключительно по совести и стараться показывать людям правду: что на самом деле происходит в стенах горсовета. Ни к какой другой политической силе присоединяться не планирую, хотя предложения были, причём от представителей всех фракций горсовета, в том числе и от идеологических противников.

С моей точки зрения, городской совет — это прежде всего площадка для переговоров, компромиссов и консенсусов: здесь можно и нужно общаться со всеми, в том числе и со своими политическими оппонентами — их голоса можно попробовать склонить на свою сторону. Политика закончилась: у нас здесь не Верховная Рада, чтобы обсуждать какие-то серьёзные политические вопросы государственного масштаба, мы должны решать чисто практические задачи, работать на пользу города. Разумеется, у меня есть свои «красные флажки»: я никогда не проголосую за застройку склонов, дальнейшую украинизацию, которую нам насаждают сверху, различные вопросы, инспирированные националистами, и так далее.

Алексей Нагаткин: к началу первой сессии горсовета нового созыва я оказался в полном информационном вакууме

А ещё я никогда не буду заниматься откровенным пиаром — тем отвратительным цирком, который представители нашей партии устроили на первой сессии Одесского областного совета нового созыва: мне реально стыдно за них. Устраивать драки, рвать документы, блокировать трибуну — это не методы работы в облсовете: здесь главным инструментом должно быть слово. Туда, кстати, также прошло шестеро депутатов от Партии Шария, в том числе один представитель нашего актива, который принял решение работать совместно с остальными «парашютистами». В заключение могу сказать, что по итогам всего увиденного и пережитого я перестал уважать лидеров ППШ, утративших в моих глазах свой моральный авторитет, и саму партию, которая, как оказалось, выстроена абсолютно неправильно. Единственное, что мне по-прежнему нравится, — декларируемые идеи, которые я поддерживал последние полтора года и намерен отстаивать и впредь.

Беседовал Дмитрий Остапов

Источник: Таймер

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Нет рейтинга)
Загрузка...
Вы можете оставить комментарий ниже.

Оставить комментарий

Сайт для моряков Магазин игрушек
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять